понедељак, 26. децембар 2011.

Priča: Trojanov grad

Vladimir Kolarić


TROJANOV GRAD





Sunce ponovo zasija nad vodama.

Noje spazi kopno i arka pristade. To je bio vrh neke planine sa ostacima kamene tvrđave.

«Ponesite samo najnužnije. Prvo da ispitamo teren», naredi Noje sinovima.

Pod tvrđavom nađoše pravi podzemni grad, sa mnogo očuvanih zaliha.

«Ovde nekog ima», primeti Ham, njušeći vazduh i osluškujući.

Pred njih izađe smrtno bled i potpuno slep čovek u ritama.

Sinovi ga zgrabiše i oboriše na zemlju.

«Ko si ti?» upita ga Noje.

«Ja sam car Trojan. Bojim se sunca i ne izlazim na svetlost. Dane provodim pod zemljom. Jednom me petlovi prevariše, i oslepeh. Znao sam da će se dogoditi nešto strašno.»

«Ima li još nekog ovde?» upita Noje cara.

«Sam sam i bespomoćan. Željan sam da čujem ljudski glas. Sigurno ste iz daleka?»

Noje ništa ne reče.

«Šta da radimo sa njim, oče?» upita ga Sim.

«On ne bi smeo da bude ovde», reče Noje i krenu da razgleda podzemni grad.

«Kako se zove ovo mesto?» upitaše sinovi cara.

«Cer», odgovori Trojan.

Sim, Ham i Jafet se pogledaše. Izbaciše Trojana na svetlost.

Kad se vratio iz obilaska, Noje nije ni pitao za cara.

«Imaćemo dovoljno zaliha, sve dok se voda ne povuče», reče, radostan.

Sinovi ga zagrliše.

недеља, 25. децембар 2011.

Tekst o drami "Smrt u Parizu"

O mojoj drami "Smrt u Parizu" izvedenoj na festivali Teatraljnij most u Moskvi, pojavio se prvi opširan i analitičan članak, autorke Jelene Penkine, rediteljke i estetičarke. Tekst ne samo da je više nego povoljan za dramu, nego je i retko dubok i analitičan, kakav se retko u današnje vreme nalazi. O drami se govori kao o genijalnoj i uzorom sa savremenu rusku dramaturgiju, koja je prema autorkinom mišljenju u krizi, ali ono što je glavno da autorka drami pristupa odgovorno i ozbiljno, pronalazeći različite značenjske slojeve u njoj, koji su i meni u mnogome promicali. Važno je takođe da autorka moju dramu ne vidi kao intelektualnu egzibiciju, estetički elitizam i slično, već kao dramu, ne o Parizu, nego o Srbiji, o njenim najdubljim kulturno-civilizacijskim problemima - ukratko, kao dramu o Kosovu. Ako bi savremeni ruski dramatičari pisali ovakve drame, smatra Penkina, ruska drama više ne bi bila u krizi. Lepo je kad neko u onome što radite pronađe univerzalan i suštinski značaj. Još više kada vaš rad proceni kao isceljujući za kulturu kojoj pripadate, pa i za univerzalne kodove kulture. Šta možemo više tražiti od umetnosti, nego da isceljuje.
Tekst Jelene Pankine se može pročitati na:
http://vozduhlada.ru/statii/festival.html



уторак, 20. децембар 2011.

Kemp u delu Gajta Gazdanova

U novom broju časopisa Treći program objavljen je moj rad o velikom ruskom emigrantskom piscu Gajtu Gazdanovu, pod nazivom "Kemp u delu Gajta Gazdanova". Radi se o obogaćenoj verziji rada koji je pod naslovom "Kemp u djelu Gajta Gazdanova" objavljen u zagrebačkoj Književnoj smotri, br. 149(3), 2008.
Ovaj broj Trećeg programa donosi i temat o savremenoj češkoj filosofiji, temat o Karlu Šmitu i tekstove D. Prola (o Blanšou!), A. Dobrijevića i M. Lošonca

Vladimir Kolarić: Kemp u delu Gajta Gazdanova, Treća program, broj 149, zima 2011, str. 173-189.

понедељак, 05. децембар 2011.

Uspeh drame "Smrt u Parizu" u Moskvi

Premda nisam prisustvovao premijeri u formi javnog čitanja moje drame "Smrt u Parizu" u Centru Mejerholjda u Moskvi (festival Teatraljnij most, 4. 12. 2011), reakcija sa lica mesta su bile izuzetno povoljne i govori se o trijumfu. Zahvaljujem se u prvom redu Kseniji Dragunskoj i prevoditeljki Svetlani Pčeničnih. Takođe, i rediteljki koja je zamenila najavljenu Juliju Aug, Anastasiji Iljinoj.
Fotografije sa izvođenja mogu se, ljubaznošću Svetlane Kočerine, umetničkog direktora festivala, videti ovde:
http://www.facebook.com/photo.php?fbid=288524034525383&set=at.288523384525448.72801.171576872886767.100001716645343&type=1#!/media/set/?set=a.288523384525448.72801.171576872886767&type=1

недеља, 04. децембар 2011.

Владимир Коларич: Смерть в Париже (отрывок)

Перевод: Светлана Пшеничных.


Владимир Коларич

Смерть в Париже (отрывок)


14. МОРАС И ШОКОЛАД




Шарлота и Лизет пьют кофe.

ЛИЗЕТ: Юнгер всегда раздобудет отличный кофе.

ШАРЛОТА: Неплохой, не то, что сливочное масло.

ЛИЗЕТ: Что вас больше возбуждает – кофе или шоколад?

ШАРЛОТА: Шоколад. Я читала Божественного Маркиза, мисс Алманзор.

ЛИЗЕТ: Как и всякий настоящий католик.

ШАРЛОТА: Надеюсь.

ЛИЗЕТ: Я люблю выпить немного кофе перед танцами. Начинает работать воображение.

ШАРЛОТА: Научите меня танцевать, мисс Алманзор? Я выпила кофе.

ЛИЗЕТ: Я учу только мужчин.

ШАРЛОТА: И никогда не пробовали с женщиной?

ЛИЗЕТ: Нет необходимости. Женщины умеют.

ШАРЛОТА: Говорят, надо пробовать. Вы можете обнаружить, что-то новое.

ЛИЗЕТ: На прошлой неделе учила Мораса.

ШАРЛОТА: Действительно? И каков старец?

ЛИЗЕТ: Способный. Но нет слуха.

ШАРЛОТА: Так я и думала.

ЛИЗЕТ: Покажу вам.

Лизет весело встает и протягивает руку Шарлоте. Шарлота отставляет чашку, берет руку и встает.

ЛИЗЕТ: Я буду Морас. Вы будете я.

ШАРЛОТА: Это мне доставит удовольствие.

Две женщины становятся в позицию и танцуют вальс без музыки.

ЛИЗЕТ (как Морас): И как сегодня наш дорогой Селин, мисс Алманзор?

ШАРЛОТА (как Лизет): Сегодня занят чищеньем кошачьего говна, господин Морас.

ЛИЗЕТ (Как Морас): Расскажу вам кое-что о Селине, мисс Алманзор.

ШАРЛОТА (как Лизет): Что-то, чего не знаю, господин Морас?

ЛИЗЕТ: (как Морас): Селин счастливый человек, дорогая моя Лизет.

ШАРЛОТА: (как Лизет): Я не заметила. С каких пор вы меня зовете «Лизет», Шарль?

ЛИЗЕТ (как Морас): От предыдущей реплики, Лизет. Вы такая красивая женщина. И Селин это знает.

ШАРЛОТА (как Морас): Селин, конечно, знает. Он знает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

ЛИЗЕТ (как Морас): Невидимая порча распространилось на всю планету, которая с каждым днем становится все более холодной, уродливой и варварской. А вы по-прежнему красивы, Лизет.

ШАРЛОТА (как Лизет): И вы верите в возможный конец Франции, Шарль?

ЛИЗЕТ (как Морас): Разве не хватило одной венецианской бомбы, чтобы уничтожить Парфенон?

ШАРЛОТА (как Лизет): Разве богиня Франции просто груда камней, Шарль?

ЛИЗЕТ (как Морас): Не стоит недооценивать демократию, Лизет. Никогда.

ШАРЛОТА (как Морас): А где вы здесь видите демократию, Шарль?

ЛИЗЕТ (как Морас): Увидите.

ШАРЛОТА (как Морас): И вам это является, Шарль? Как Селину.

ЛИЗЕТ (как Морас): Эти болтуны не упустят возможность наступить нам на горло при первой возможности.

ШАРЛОТА (как Лизет): А потом?

ЛИЗЕТ (как Морас): Тогда все будет одинаковое. Важное и не важное, ценное и бесполезное - факел свободы никогда не позволит, чтобы это можно было различить. Будем жить слепыми и довольными в этой их республике, бедная моя Лизет.

ШАРЛОТА (как Лизет): Тогда это будет и наша Республика, Шарль.

ЛИЗЕТ (как Морас): Республика всегда их, Лизет. Всегда их.

ШАРЛОТА (как Лизет): Означает ли это, что вы думаете, что я красивее, чем либеральная ложь, господин Морас?

ЛИЗЕТ (как Морас): Так будет всегда, Лизет.

ШАРЛОТА (как Лизет): Сегодня мало мужчин, готовых пизду предпочесть политике. Это делает вам честь, Шарль

ЛИЗЕТ (как Морас): Да, Лизет, к моей старческой чести. Вы прекрасны, как монархия. Но я уже не так силен, как монархия.

ШАРЛОТА (как Лизет): Как всегда. Женщина всегда здесь. И ждет, что появится мужчина.

ЛИЗЕТ (как Морас): А я, Лизет, не тот мужчина. Я не тот мужчина, моя Лизет.

Женщины некоторое время танцуют молча. Останавливаются и смотрят одна на другую.

ШАРЛОТА: Вы были великолепны, Лизет.

ЛИЗЕТ: И вы, Шарлота.

ШАРЛОТА: Почему мы с вами раньше не познакомились?

ЛИЗЕТ: Никогда не поздно.

ШАРЛОТА: Поздно.

ЛИЗЕТ: Действительно. Поздно. Будете ли еще кофе?

ШАРЛОТА: И немного шоколада.

ЛИЗЕТ: Конечно. И немного шоколада.



субота, 03. децембар 2011.

Vladimir Kolarić: Smrt u Parizu (odlomak)

Povodom današnje premijere (4. 12. 2011) moje drame "Smrt u Parizu" u Centru Mejerholjda u Moskvi (festival Teatraljnij most) donosim jednu, meni dragu scenu iz drame. Liset je (buduća) supruga L.F. Selina a Šarlota francuska ljubavnica E. Jingera. Pariz, Drugi svetski rat, okupacija. Drama je na srpskom jeziku objavljena u časopisu "Riječ" (Brčko distrikt, B i H), 3-4, 2011.

Vladimir Kolarić

Smrt u Parizu (odlomak, scena 14)


14. MORAS I ČOKOLADA




Šarlota i Liset piju kafu.


LISET: Jinger uvek nabavi najbolju kafu.


ŠARLOTA: Nije loš ni kad je buter u pitanju.


LISET: Šta vas više uzbuđuje – kafa ili čokolada?


ŠARLOTA: Čokolada. I ja sam čitala Božanskog Markiza, gospođice Almanzor.


LISET: Kao i svaki pravi katolik.


ŠARLOTA: Nadam se.


LISET: Ja volim da popijem malo kafe pre plesa. Proradi mi mašta.


ŠARLOTA: Hoćete li i mene naučiti da plešem, gospođice Almanzor. Popila sam kafu.


LISET: Učim samo muškarce.


ŠARLOTA: Nikada niste probali sa ženom?


LISET: Nema potrebe. Žene znaju.


ŠARLOTA: Kažu da treba probati. Možda otkrijate nešto novo.


LISET: Prošle nedelje sam učila Morasa.


ŠARLOTA: Stvarno? I kakav je starac?


LISET: Talentovan. Mada nema sluha.


ŠARLOTA: Tako sam i mislila.


LISET: Pokazaću vam.

Liset veselo ustaje i pruža ruku Šarloti. Šarlota odlaže šolju, prihvata ruku i ustaje.


LISET: Ja ću biti Moras. Vi budite ja.


ŠARLOTA: Biće mi zadovoljstvo.


Dve žene zauzimaju stav i počinju da igraju valcer, bez muzike.


LISET (kao Moras): I kako je danas naš dragi Selin, gospođice Almanzor?


ŠARLOTA (kao Liset): Danas je zaokupljen čišćenjem mačjih govana, gospodine Moras.


LISET (kao Moras): Reći ću vam nešto o Selinu, gospođice Almanzor.


ŠARLOTA (kao Liset): Nešto što ne znam, gospodine Moras?


LISET (kao Moras): Selin je srećan čovek, draga moja Liset.


ŠARLOTA (kao Liset): Nisam primetila. I otkad me to zovete „Liset“, Šarl?


LISET (kao Moras): Od predhodne replike, Liset. Vi ste tako lepa žena. I Selin to zna.


ŠARLOTA (kao Liset): Selin svakako zna. Mnogo više nego što mu priznaju.


LISET (kao Moras): Jedno neprimetno izopačenje proširilo se na celu planetu, koja iz dana u dan postaje sve hladnija, ružnija i varvarskija. A vi ste i dalje lepi, Liset.


ŠARLOTA (kao Liset): I vi verujete u mogući kraj Francuske, Šarl?


LISET (kao Moras): Zar nije bila dovoljna jedna jedina venecijanska bomba da uništi Partenon?


ŠARLOTA (kao Liset): Zar je boginja Francuska samo gomila kamenja, Šarl?


LISET (kao Moras): Ne potcenjujte demokratiju, Liset. Nikad.


ŠARLOTA (kao Liset): A gde vi ovde vidite demokratiju, Šarl?


LISET (kao Moras): Videćete.


ŠARLOTA (kao Liset): I vama se javlja, Šarl? Kao Selinu.


LISET (kao Moras): Brbljivci neće propustiti da nam se popnu na vrat. Samo kad dobiju priliku.


ŠARLOTA (kao Lisat): A onda?


LISET (kao Moras): Onda će sve postati isto. Važno i nevažno, vredno i bezvredno – baklja slobode nikad neće dopustiti da se to razazna. Živećemo slepi i zadovoljni, jadna moja Liset. U njihovoj republici.


ŠARLOTA (kao Liset): Tada će to biti i naša republika, Šarl.


LISET (kao Moras): Republika je uvek njihova, Liset. Uvek njihova.


ŠARLOTA (kao Liset): Znači li to da mislite da sam ja lepša od liberalne laži, gospodine Moras?


LISET (kao Moras): Uvek će te to biti, Liset.


ŠARLOTA (kao Liset): Danas je malo muškaraca spremnih da pičku pretpostave politici. To vam služi na čast, Šarl.


LISET (kao Moras): Da, Liset, na moju staračku čast. Vi ste lepi kao monarhija, Liset. Ali ja više nisam snažan kao monarhija.


ŠARLOTA (kao Liset): Kao i uvek. Žena je uvek tu. I čeka da se pojavi muškarac.


LISET (kao Moras): A ja, Liset, nisam taj muškarac. Ja nisam taj muškarac, moja Liset.


Žene neko vreme igraju ćutke. Zastanu i gledaju jedna u drugu.


ŠARLOTA: Bili ste sjajni, Liset.


LISET: I vi, Šarlota.


ŠARLOTA: Zašto se ranije nismo upoznale? Nas dve.


LISET: Nikad nije kasno.


ŠARLOTA: Kasno je.


LISET: Stvarno. Kasno je. Hoćete li još kafe?


ŠARLOTA: I malo čokolade.


LISET: Svakako. I malo čokolade.